**1960-е. Анна.** Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной сорочки мужа. Мир укладывался в квадраты выстиранных занавесок и школьный звонок для дочки. Измена пришла не с криком, а с тихим шелестом в кармане пиджака — чужой носовой платок, пахнущий не её духами. Молчать. Стирать. Варить борщ. Любовница — это слово из кино, не из её кухни. Вопрос был не в том, простить или уйти, а в том, как дальше дышать в четырёх стенах, где каждый угол стал свидетелем обмана.
**1980-е. Лариса.** Её жизнь — это витрина: приёмы, дефицитные туфли, знакомства в верхах. Супруг — успешный директор, их брак — красивый альянс. Измену она вычислила по звонкам в его кабинете, которые обрывались при её появлении, и по новой, слишком дорогой броши у его секретарши. Ярость была холодной и расчётливой. Скандал? Слишком вульгарно. Она начала свою игру: постепенное финансовое давление, виртуозные намёки в нужном обществе, чтобы он сам попросил развода, оставив ей всё. Война велась за статус и счёт в сберкассе, не за ушедшее чувство.
**2010-е. Марина.** Карьера, переговоры, дедлайны. Совместный календарь с мужем в облаке, где редко находилось окно для ужина вдвоём. Об измене она узнала из уведомления на общем ноутбуке — случайно синхронизировавшаяся переписка. Не было истерики. Была сессия с психологом, анализ брачного контракта и холодный разговор за столом переговоров, который они когда-то выбрали для кухни. Её боль была острой, но приватной. Главный вопрос, который она себе задала: не стала ли их совместная жизнь просто ещё одним успешным, но неудачным проектом, который пора закрыть.